Кая Гербер, 24-летняя модель и актриса, откровенно рассказала о своем детстве с супермоделью-матерью Синди Кроуфорд, особенно о том, как она с детства видела обнаженные фотографии своей матери. В недавней статье для обложки Harper’s Bazaar Гербер объяснила, что эти изображения были обычным явлением в ее доме, «украшали стены», но она никогда не считала их вульгарными или объективирующими. Вместо этого она описала их как художественные и естественную часть взросления в семье, которая отвергала стыд за женское тело.
Детство без стыда
Точка зрения Гербер подчеркивает сознательные усилия по нормализации наготы и принятия тела в ее семье. Этот подход контрастирует с более широкими общественными нормами, где женские тела часто сексуализируются или скрываются. Детство Гербер также было относительно нормальным за пределами славы ее матери. Она посещала государственную школу, участвовала в театральных постановках, хоре и танцах, даже заучивала полные музыкальные партитуры к девяти годам.
Голливудские истории
Гербер ранее делилась другими необычными подробностями из своего лос-анджелесского детства. Однажды ее мать подготовила ее к показу мод, прокручивая ей нарезку видео с моделями, падающими с подиума. Еще одним запоминающимся опытом была Памела Андерсон в качестве регулировщика движения возле ее начальной школы, в полном комплекте со светоотражающим жилетом. Эти анекдоты рисуют картину взросления в мире знаменитостей, но при этом основанного на повседневном опыте.
Переосмысление статуса иконы
Понимание Гербер статуса ее матери как иконы изменилось по мере ее взросления. Просмотр документального фильма Apple TV+ The Super Models заставил ее полностью осознать величие наследия Синди Кроуфорд. Она призналась, что была поражена собственной матерью, осознав глубину ее влияния.
Установление границ через прозрачность
Обсуждение обнаженных фотографий не преподносится как шокирующее откровение, а скорее как заявление о границах. Гербер дает понять, что в ее доме никогда не относились к женскому телу как к чему-то, что нужно скрывать, и она не намерена переосмысливать эту реальность. Этот подход подчеркивает отвержение общественных табу, связанных с женской наготой, и прославление принятия тела.
«Это не было вульгарно, это не было объективацией… это был подарок – расти в доме, свободном от стыда за женское тело».
Эта точка зрения является прямым ответом на часто ограничивающие стандарты индустрии и свидетельством детства, в котором приоритет отдавался открытости и самопринятию.
